Внутри звездопада
вернуться

Горбунова Алла
Шрифт:
«мы приходим тебе порадоваться,и ты нам порадуйся», —говорили звёзды,падающие на поле

Издание выпущено при поддержке Комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой информации Правительства Санкт-Петербурга

I

Голоса из глубин земли

«подружка весёлого серого воробья…»

подружка весёлого серого воробьяуличного музыканта, аскающая в метрои одноногая девушка журавляждут жаворонков, грачей, куликов-сорокна птичий собор, пламенный птичий костёла подо льдом рекирыбы сложили в огромный яркий костёрсвои колкие руки, разноцветные плавникикрылья падают ниц, плавники воздымаются ввысьлепестками, качаясь, плывут, как мальки в неводаи вода ударяет в песчаный мыси цветы улетают, как птенцы из гнездав никуда, в никогда.

Дорожная песенка

я буду ходить по одной и той же дорогеот дома до станции от станции до магазинаэй, что нового на дороге? и что вечноостанется тем же самым?вот новые люди идут по дороге а вот знакомые людивот алкоголик Букаха под грузовик попавшийвот продавщица постаревшая тётя Валяя буду смотреть на одни и те же озёрав лесу на одни и те же деревьячто нового появилось сегодня на закате и на рассвете?что осталось как было?знаю эту полянку эту скамейкуэтот клочок болота это грибное местоэту развилкуя буду останавливаться у одних и тех же предметовсмотреть подолгу любя и запоминаяя никогда не пресыщусь одним и тем же любимымбуду проснувшись спрашивать каждое утро:как спалось? что нового и что вечноостанется тем же самым?пусть отвечает: люблю тебя новой любовьюнаяву и во сне, но вечноостающейся той же самойя буду ходить по одной и той же дорогеот дома до станции от станции до магазинаэй, что нового на дороге? и что вечноостанется тем же самым?

Утро

перед смертью старики начинают всё время спатьговорят: «и что это я всё сплю?»от смерти проснувшись говорят: «как долго я спал»«надо делать дела»а я всё ворочаюсь,сквозь сон думаю:когда уже утро?какая тяжёлая, какая долгая ночьс добрым утром,бабушка, дедушка,вот и утро пришлокак я долго спаланадо делать деласилы мои со мнойум мой светелмне ничего не снилось

Песенка о возвращении в Питер

я вернусь в Питер сноваскорокогда мёртвые выйдут из могилсовсем скороя вернусь в Питеркогда мы снова станем детьмикогда нас снова полюбят те кто нас разлюбили мы снова полюбим всех кого разлюбилия уже почти в Питере, даосталось совсем чуть-чутья вернусь в Питер сновакогдавырастет новый лесчерез пару поколенийкогдаморе вновь подойдёт к моим окнамчерез пару тысячелетийкогда человечество смоет с лица землидетка, я вернусь сновапрожить с тобой мои лучшие годыя вернусь чтобы сновавпервые увидеть мамувсё встанет на свои меставсе вещи вернутся на свои местаи я вернусь в Питер

«всё родное, любимое, одноразовое не имеет души…»

всё родное, любимое, одноразовое не имеет душидолгим тяжким трудомты добыл себе душуи уходишь всё дальшеа потом оглянёшься и видишь —всё родное, любимое, одноразовоестоит за твоей спинойна тебя смотритв своём первозданном, телесном, дремучем Раюосуждает или прощаетон такой же как мы да не такойнаш да не нашс ним что-то не такглубинно знает природа что с ним не такпонимает и не понимаетили он спасёт насили погубитв глазах его стыд и жалостьв глазах его гордость и дерзостькак ты смотришь на них бессмертныйчто ты сделаешь нам бессмертный

«Когда-то всё цвело…»

Когда-то всё цвелоМы слушали колёсную лируВ дубовом лесуМеж деревьев прятался ВолкКрасная Шапочка шла по лесуПроведать бабушкуБабушка не слушается, выплёвывает лекарства,Вызывали психушкуБабушка Красной ШапочкиЗапертая внутри ВолкаПоёт:Сколько в Волке людейЭти люди в кровиСколько в Волке детейПроникших сквозь зубы к намКогда-то молоко было глубокимКаша была густойБабушка была молодойПод окнами бродил ВолкПровожала в школу Красную ШапочкуВстречала из школы красную варежкуВодила красное платьице к детским врачамЗапрещала красным чулочкам гулять по ночамНе узнаёт, собирает тюкиТопчется в коридореОткрывает духовку, смотрит:Кто эти дети играющие в коридоре?Кто эти мёртвые гуляющие в коридоре?Я не поеду в морг, – говорит, – сегодня.Не знаю, простится ли вам.Когда всё расцветётМы услышим колёсную лируВ дубовом лесуРжавыми ножницами мы распорем Волку животСмерти, безумию, старости мы распорем животКогда всё расцветётКогда в дубовом лесуМы услышим колёсную лируКолёсную лиру!Выйдет бабушка невредимаяМолодая дедушкина женаСкажет: Чем вас кормить?Молодая красивая мамина мамаСкажет: Что будете есть?Что будете пить? Будем есть,Будем пить и говорить: «Спасибо!»Наелись? – Наелись! —На здоровье! – Спасибо!Не знаю, простится ли нам.

«музыка, голоса из глубин земли…»

музыка, голоса из глубин землискалы, из расселин которых выходит светкрепости в горах, путешествия по бурному морючем ближе смерть, тем прекрасней становятся снычем глубже болезнь, тем ярче, прозрачней, красочнейновая жизньна другом берегу в новом домеза стеной, за забором, за туманомпоют монголы у мёртвого теладавай засовывать пальцы в рот львице!у меня вместо глаз пылающие огнём щеличтобы достичь этой жизнитело должно погибнутьчерез текущие на юг реки древние мостыиз глаз монгола на меня смотрят дикие звериесли я выздоровею сны отступят как моремне будут сниться обрывки дневной суетысны живых переполнены жизнью телая слышу монгольское пениея чувствую новую жизнь

«в снах моих до сих пор живут…»

в снах моих до сих пор живутвыстрелы, падающие в траву,ров, как русло мёртвой реки,поле – поверженные полкигрусть, которая прежде жилана вырубках и в урочищах,на дне радости поселилась и там спала,как пуля в сердце ворочаясь

Старик прививает вишнёвое дерево

старик прививает вишнёвое дерево и снимаетс него златогузки зимующее гнездоснег отряхнув распрямляется поднимаетветви вишнёвое дерево тянучись за звездоймается старик своей старостью дерево прививаяпо ветвям вишнёвым бежит молодая кровьзвезда из гнезда вылетает и забываетчто она была златогузкой и будет ей вновьна соседней сливе боярышница зимуетсмерть на пригорке стоит улыбается старикузацветает вишня старик узнаёт роднуюи вишнёвая кровь струится по черенкуначинается лето и вылетают над садомбоярышницы и бабочки шелкопрядаи земли не касаясь старик летает по садуи бабушка-смерть с ним неразлучно рядомон летает по пояс в утреннем тёплом туманесад сквозь небо растёт и лежат на траве облакабелая бабочка с ним и она снимаетс него старость как кокон ненужный для мотылька