Голодное ухо. Дневник рисовальщика
вернуться

Коровин Андрей Юрьевич
Шрифт:

Ветреные пейзажи

Деревня Коткишево

лесовоз Урал возит северный русский лесздесь текла река из открытых тугих небесздесь резвились лёгкие жёны нагих луговвот и вышли к ним наши котки [1] из берегова теперь тут пил надсадная тетивавозит лес Урал небеса пошли на дровав дальней церкви ночью колокол глухо бьёткак заправский урка с маху ногой в животрусский лес молчит в последнем своём боюсинева из глаз вместо искр я над ним стоюи горчит вода в заболоченных родникахсоберёшься пить – русский лес у тебя в руках

1

котки – лодки-долблёнки (используется в Костромской области)

«здравствуй вот она Ока…»

здравствуй вот она Окагород Серпухов на взгоркехорошо б уйти в бегана раздолбанной моторкегрибников видал с утрауходили всё лесамивон опёнков два ведраналовил мужик с усамивижу удочки дуганаклонилась над водоюза Окой луга лугавьются ниткой золотою

«ты заходишь в воды своей Оки…»

ты заходишь в воды своей Окикак глаза её тихие высокиглубока бездонная её речьтак и хочется с нею на землю лечьи лежать в еловых её лесахрастворяясь в девичьих голосахпробиваясь в небо как родникипревращаясь в лето как грибникимежду окских мидий течёт душапомнишь как ты в детстве навзрыд дышалголубыми окнами тишинызолотыми соснами вышины

«пока Ока живая движется…»

пока Ока живая движетсястоят палатки рыбаковнемые бакены колышутсяот хода рыбьих косякови косы жёлтые песчаныево сне мелирует Окаи камни древние печальныележат в пучине ивнякаа в глубине на дне нестеленномсреди ракушек и пескаокаменевшие растенияперебирают облака

«это Чехов светится огнями…»

это Чехов светится огнямимилый Чехов что тебе в ночистопка водки с ломтиком салямиили Книппер с ломтиком свечижизнь всегда одета не по ростуно демисезонное пальтовсе вопросы разрешает простов Чехове от Чехова светлои не нам приезжим и проезжимЧехова измерить свысокагород Чехов через окна брезжитдоктор Чехов твёрдая рука

«люблю бродить по берегу реки…»

люблю бродить по берегу рекисмотреть как речь становится рекоюкак тени чаек тонки и легкивозносятся туманом над Окоюкак длится рябь нерукотворных строкв свинцовых водах медленного летакак воробей что намертво продрогкупается в пыли у Фиолентакак зажигают водоросли светв тоннелях рыбных ночью в Царской Бухтекак ночь полна дыханием планетувязнувших в космическом мазуте

Воспоминание о Ялте

где как ни в Ялте кнут и пряникинагие бабочки в цветутуристы трезвики и пьяникигалдят по-чаячьи в портуплатаны плачут неврастеникиот притулившихся любвейи ходят томные растеникивнезапно смешанных кровейи в номерах полугостиничныхгорит вечерний полусвети в этих омутах простыночныхот руконог спасенья нет

«быть гибким словно снег доверчивым как вата…»

быть гибким словно снег доверчивым как ватарасчерченным как сталь следами поездовписать псалом зимы как Бахову кантатукириллицей пурги хрустящей шкурой льдовто там то здесь смычок репейника осотакачает головой как будто ноты еста вдалеке на лес домов глазеют сотыи там у них внутри наверно кто-то естьто поезд то январь гремят на поворотахжелтеет на холме задиристый фонарьа чей-то черновик оставлен на воротахи воробьи трещат уча его словарь

Прогулка с Валерой Прокошиным

не спать в окрестностях Калугиперебирая облакав прокошинской прогорклой вьюгев кульке газетного стихавот бобылём торчит репейника вот опять как двадцать пятьПрокошин горестный затейникидёт по Боровску гулятьстихов полны его карманысосёт он мятный леденецплывут по Боровску туманымороз щипается подлец