Русская юла
вернуться

Силкин Владимир
Шрифт:

Городки

Памяти уроженца с. Городки Тюльганского района Оренбургской области, Героя России, старшего лейтенанта Александра Александровича Прохоренко, принявшего последний бой в провинции Хомс.

Сколько в России моей Городков,Давших таких золотых мужиков?!Светлая память погибшим в бою,Что за Россию бесстрашно встают!И не доступны свинцу и огню,И прожигают сердцами броню.Тот, кто на помощь позвал ВКС,Фениксом нынче из пепла воскрес.Мысленно Хомсом его прохожу,И неустанно в пример привожу.И не сломить никому никогдаИ Городки наши, и города.

Удар в спину

Как долго Родина молчала!Молчала долго, как всегда.Когда и те, кого встречала,Её взрывали города,Взрывали шумные вокзалы,В метро спускались, не спеша.Тогда им твёрдо: «Нет!», – сказалаРоссии добрая душа.Она подонков не простила,В горах искала, и в лесу.Но вдруг пособники ИГилаУдарили в российский СУ.Так на войне порой бывает,Когда пилота занесёт,Но тут над Сирией сбиваетЕго турецкий самолёт.Сбивает, но не в честной драке,А в спину бьёт исподтишка,И сразу же после атакиКак трус, уходит в облака.Я раньше в фильмах видел это,Как бьют фашисты в парашют.Теперь сошлась вся нечисть света,И тоже в беззащитных бьют.Но с каждым вылетом всё старше,Не задевая мирных крыш,Мы бьём без жалости за наших,И бьём в отместку за Париж.

Отложенная командировка

Виктору Узиюку

Я должен был лететь туда,Не должен был себя жалеть я —В семидесятые годаУже прошедшего столетья.Кружили в небе «Миражи»,Команды шли не человечьи.И чью-то радость, чью-то жизньЯ должен был взвалить на плечи.Но вот возьми и заболей…Дублёр мои примерил брюки,И я, здоровый дуралей,Потом сходил с ума от скуки.Была надёжною «Стрела»,Ракеты уходили с люльки,Жизнь на кону тогда была,А не была игра в бирюльки.Расчёт не прилетел назад,И мне потом ночами снилисьДублёра добрые глаза,Которые всегда светились…А вот и новая война,Опять сирийцев разделяют.И лезут в память имена,Как будто в сердце мне стреляют.Лечу в Хмеймим, где блокпосты,Где вновь сегодня наши дети.Уже в который раз на «ты»С войной общаюсь на рассвете.

Модуль

В модуле гостиничном комфортно,Но не удаётся полежать,И не сделав на прощанье фото,Мы должны отсюда уезжать.Вот и позади командировка,Обнимаю крепко земляка.Руку жмёт мне на прощанье ВовкаИ с тоской глядит на облака.Напишу когда-нибудь о встречеИ о том, как служит он в полку.Ветерок, жара, хотя и вечер,И пора на службу земляку.

Спортплощадка авиабазы

Вячеславу Верлану

Один нарезает круги,Себя истязая до пота,Другой, не жалея ноги,Мешок колошматит. Работа!Я видел такое не разНа этой спортивной площадке.Наверное, это спецназ,И всё у спецназа в порядке.Готовятся к худшему здесьЧтоб, если случится такое,То сбить с неприятеля спесьИ выйти с победой из боя.

В столовой

Григорию Приступницкому

Едим в палаточной столовой,О многом предупреждены,И ощущаем, как суровоЛицо горячее войны.Мелькают тельники и берцы,Фуражки, кепи… колпаки.Идут поесть, а также сердцеНесут согреться мужики.Играет радио в палатке,Доносит новости страна,И этим утром всё в порядке,Но не закончилась война.

Апельсины

За блокпостом устроились мальчишки.Они из всех дичающих садовНам принесли, наверное, излишкиВкуснющих апельсиновых плодов.Торгуются умело, бесенята,Кричат кому-то запросто: «Бери!».Как наши деревенские ребята,В садах чужих полазив до зари.Война войной, а дети-это дети,Но им зачем-то доллары нужны.Пред воинскою частью на рассветеСидят мальцы, посланники войны.

Встречи

(В День святого Духа)

Александру Нелепину

Жена встречает на рассветеОттуда, где идёт война,И встречи долгие вот этиСчитать не устаёт она.На небо смотрит неустанно,На каждый звук-во все глаза.Есть у неё на сердце тайна,Которую открыть нельзя.А может, это и не тайна,А вера в Бога на века.И, думаю, что не случайноОбходят мужа облака.