ШАХТАРОВ ДМИТРИЙ СТЕПАНОВИЧ

СМЕРТЬ ПИНЯГИНА

Пинягин умер в субботу. Будучи по жизни человеком тактичным, он никогда бы не стал причинять лишних беспокойств своим близким, но все сложилось как-то против его воли. Умер он естественной смертью для русских, то есть совершенно по иной причине, нежели от болезни, от которой его лечили. Мы не будем пенять врачам на ошибку в диагнозе, учитывая , что это рядовой случай . Вон в Африке негры в большинстве помирают вобще без диагнозов и ничего.

Иван Васильевич своей смертью был недоволен по ряду причин: первая - он прожил всего сорок восемь лет. Пусть не так и не там и не где хотелось, но прожил. Вторая - на том свете все оказалось вопреки всем ожиданиям.

Между нами говоря, Пинягин о загробной жизни особо не задумывался - возраст еще позволял. А потом он вообще задумывался не часто. Хотелось есть - ел, хотелось пить - пил, все по обстановке. Женился, родил трех детей, развелся, сошелся - все как у людей. А тут такая неприятность. Так что никаких представлений у Пинягина не было – одни догадки, основанные на отрывках телепередач Прокопенко.

Так вот в субботу он вознесся и без всяких переходов, темных труб и воронок очутился в огромном присутственном месте, в котором царил строгий порядок.

Перед ним, нет, скорее перед ними, поскольку народ прибывал просто пачками, на табло, висящим в пространстве, горела надпись «Регистрация» без всякого дублирования на иные языки. Понизу стояли тысячи терминалов электронной очереди. По залу шустро носились представители встречающей стороны в белой униформе с нагрудными бэйджиками.

Перед Пинягиным остановился молодой и кудрявый ангел, ну конечно ангел, кто же еще? На русском языке без акцента он спросил Ивана Васильевича о характере его затруднений.

Сразу скажу, что Пинягин растерялся не особо, благо что при жизни работал механиком в автохозяйстве районного ЖКХ. Просто он несколько иначе представлял встречу в загробном мире - ну, там святой Петр с ключами, потом допрос о признании вины, то есть грешности, а потом уже формирование этапа в чистилище. Вот как-то так в общих чертах. Иван Васильевич, ориентируясь на характер надписей, уже докумекал, что попал во входные врата для россиян и порадовался тому, насколько такой порядок сокращает стояние в очередях, говорящих на разных языках. Опять же логистика и здесь не стоит на месте.

Поэтому он поблагодарил ангела и самостоятельно ткнул пальцем в окошечко терминала с надписью «Вход». На экране выскочили все данные Пинягина, начиная с ФИО и кончая размером ботинок. Здесь же мелким шрифтом были помечены все его пристрастия, недостатки и недостойные поступки. Шрифт был настолько мелок, что становилось ясно, что встречавшие не придавали им особого значения. Воровато оглянувшись по сторонам и подивившись качеству своего личного досье, Иван Васильевич остановил взгляд на графе « Вероисповедание», выделенной желтым.

Лично сам Пинягин относил себя к православным, имея об иных религиях отдаленное представление. Собственно и в православии он тоже не был силен, точнее, как все - почти никак, но крестик носил, обращаясь к Господу как водится в случаях тяжелых болезней, хронического безденежья и иных тяжких бытовых катаклизмов.

Так вот в этом окошечке горела надпись «Атеист»! Это сначала озадачило механика, а потом и напрягло. Озадачило, потому что он считал себя все же верующим, а напрягло, поскольку могло оказаться чреватым последствиями. Сразу мелькнула мысль об аде и Пинягину захотелось как-то развеять дурные предчувствия. Поискав в толпе и выцепив взглядом наиболее интеллигентного мужчину, он услышал, как терминал бздынькнул и зажег на вспыхнувшем табло восьмизначный номер, который тут же продублировался на тыльной стороне левой ладони механика. И с этим он был солидарен. Ведь номер можно забыть, потерять, обменять добровольно, обменять принудительно - да мало ли что могло случиться среди своих.

Иван Васильевич дождался, когда выбранный мужчина получит номер и подошел к нему с некоторой робостью, присущей при общении с умными людьми.

– Простите, вы не могли бы уделить мне пару минут?

– Пожалуйста, - повернулся к нему мужчина, рассматривая яркий номер на руке.

– Как вы думаете, куда нас э..э..

– Направят?
– продолжил мужчина.
– Я предполагаю несколько вариантов развития событий. Простите, как вас?

– Иван Васильевич. Можно Иван. Так какие могут быть варианты? Либо в рай, либо в ад, раз загробный мир существует. Вроде все наши попы об этом толковали.

– Все, да не все, - возразил мужчина, показывая взглядом на очередь к соседнему терминалу, где получал номер дородный и чернобородый батюшка, явно исповедовавший не ислам.

Священник имел совершенно ошеломленный вид. Он то окидывал зал очумевшим взором, то рассматривал номер на руке, исподтишка стараясь его затереть .

– Видите, - сказал мужчина, - тут все без преференций. Значит - есть варианты.

Это несколько успокоило Пинягина и он спросил:

– А вас как величать?