Виктор Голубев

Роман: Банник Книга первая

Accent Graphics Communications, Montreal, 2015

ISBN :

298 с.

Лики – как товарищи –

Смотрят понимающе

С почерневших досок на меня.

В. С. Высоцкий.

Звёздный час

Олега Ефремова

Часть первая

Глава первая

Ко второму месяцу новой жизни Лука Банник собственно-

ручно смастерил икону. Учитывая, что таланта к живописи он

был начисто лишён от рождения, Божий Лик получился при-

митивным, если смотреть при дневном свете; жутковатым в

сумерках; и совсем уже страшным в темноте, когда Его не видно,

но наблюдатель знает, что во мраке Он есть.

Но землянка ожила. И бытие Луки разделилось на доиконное

и после.

В доиконном периоде не было ясности относительно буду-

щего. Нельзя было предугадать, к чему ведёт его добровольное

затворничество: вырыл землянку, смастерил стол, скамью,

лежанку, отодвинул напирающий лес, соорудил какую–ника-

кую изгородь… – и все! Дальнейшая жизнь упорно не желала

приобретать осмысленные очертания. Под иконой же появи-

лась цель и проступала вечность. Лишь огорчало, что деньги

заканчивались. После осмотра всех мест, где они могли найтись,

оказалось, что наличности хватит, самое большее, на два выхода

в свет. Можно было бы заработать ремеслом или подсобными

работами, но руки он не использовал на стороне из принципа.

Разводить огород Банник не стал: результатов приходилось

– 5 -

ждать несколько месяцев, а так далеко в собственное будущее

он не заглядывал.

Полностью отрешиться от мира Луке не удалось. Хоть и

велико было желание уединиться, до кореньев и акрид дело не

дошло – не тот климат. Как ни крути, рано или поздно приходи-

лось собираться, и через лес идти в деревню Малые Корюки за

продуктами.

Перед очередным выходом Банник посмотрел на Божий Лик,

затем взглянул на свою клетчатую сумку, понял, что она не

соответствует его новому образу, и смастерил из старого кар-

тофельного мешка котомку. Бороду он давно не брил. Одежду

не чинил, и не стирал. К источнику у небольшого озерца, возле

серого выпирающего из земли тройным парусом камня ходил

лишь за питьевой водой.

Основной достопримечательностью Малых Корюк был веко-

вой нетронутый лес, который раскинулся в разные стороны на

многие сотни вёрст, набегая на видневшиеся по сторонам горы.

Деревня развивалась в поиске наиболее удобных для вырубки

мест, и действительно корючилась дрожащими изгибами, среди

ухоженных лесных обрывов и деревьев в три обхвата: мелкая

растительность на окраинах из года в год шла на хозяйственные

нужды. Это были очень красивые изгибы. Особенно зимой. Ухо-

дящий из деревни в лес санный след давал надежду, что тут все

ещё летают лихие тройки по заснеженным трактам, заливаются

бубенцы, и возницы держат путь из Малых Корюк в другие,

конечно же, лучшие миры и времена. Но и летом деревня не

оставляла равнодушных. Разве можно, стоя у двух красных

петухов на воротах последнего дома, без душевного трепета

смотреть в темень чащи, и понимать, что впереди за елями,

соснами, осинами и дубами сокрыто неведомое?

Деревня встретила Луку неласково. Ему всегда казалось

странным, что собаки не любят бродяг. Даже самая ухожен-

ная городская собачонка, которая и лаять–то толком не умеет,

при виде оборванца обязательно ощерится. Завидев Банника,

– 6 -

деревенские псы приходили в бешенство, и дорогу к центру, где

находился сельмаг, он преодолел перебежками от одного забора

к другому.

За последним забором от фонарного столба с громкогово-

рителем отделился высокий худощавый человек в засаленном

спецовочном костюме и парусиновой шляпе.

– Что ищешь, прохожий? – напевно растягивая слова,

спросил он.