Игра воды. Книга стихов

Мало кто из современных авторов владеет искусством материализации времени так, как тульский поэт Алексей Дьячков. И мало кто делает это так безыскусно, внешне незамысловато.
Вадим Муратханов

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Слово Господи молвит по рации,И послышится мне в тот же мигМеталлический гул, звуки станции,Проводницы отчаянный крик.И во тьме с нарастающим грохотомПеред долгим затишьем пройдутВсе, что было мне близко и дорого —Дымный тамбур, купейный уют.И окно с белой шторкой на тоненькойБечеве, и прервавший свой сон —В ночь уткнувшийся мальчик, ладонямиЗаслонивший от бликов лицо.Странный мир, в темноте утопающий. —Он увидит и степи, и гать,И леса, и озера, и кладбища —Все что можно во тьме угадать.Приспособив к ночи свое зрение,Он узнает родные места,С неподвижным пейзажем с селениемСовпадая чертами лица. От старшины и трелей горнаМы докатились до платформыСто тридцать пятый километр,Где чахнут – улицы фрагмент,Цистерна, кит пристанционный,Из брюха выпавший Иона,Акация, пивной ларек.Но воблы нет, и пиво – йок.Куда теперь? На звуки танцев?На речку сонную податься?На лодку полрубля спустить,Отплыть под иву, закурить.В песке весло с облезшей краской,На мостике подросток в маскеИ ластах думает о нас.Вспорхнул с кормы павлиний глаз.Как мылись под струей колонки,Попутку – на стекле иконки,Недолгий ливень, луж буль-буль,Забег и школьный вестибюль.Я не забуду грека, реку,Раскаты грома, горна, эха.Ворота части. Строй. Отбой.Фонарь в окне над головой.Гараж со звуками мотора.И затяжную ночь, в которойИ я творить бы мог, как бог,Но слово подобрать не смог…Как под окном с парадом заревЛежал с открытыми глазами,Шептал: Спаси и Сохрани!Шептал: Спаси и Сохрани… И берег, и склон, и строения те же.Сугробов стада, и саней синий след.Один рассекает на льду конькобежец,Но нет детворы и охотников нет.Природа, людей разделяя мытарства,Уходит в себя, виновата кругом.Стремительно солнце съедает пространствоИ в узком окошке горит угольком.Семья собралась в покосившемся домеИ смотрит, как плавится тьмы материк.Отец, с аппетитом доев свой картофель,Шумелки из козьих копыт мастерит.Наверно прогнулась под птицею ветка,И ярких снежинок полет не унять.Горохом сухим громыхает шумелка,До смеха доводит уставшую мать.Она подгребает угли кочережкой,Живот обнимая свободной рукой.Глядит из угла на семейство Алеша,Такой молчаливый, счастливый такой. И когда надоел нам, как горькая редька, Маршак,Ты открыла мне тайну и несколько раз повторила —Чтоб услышать глухое биение пульса в ушах,Надо спрятаться в шкаф, где пропахло белье нафталином.Из космической будки, из норки, где тесно вдвоем,В щель в фанерных щитах я увидел стволы без скворешен,Среднерусскую графику, мерзлую тушь, монохром,Тусклый свет наклоненный, распутицу, дождь неокрепший.Под фонарик отцовский, горящий во тьме горячо,Брату, как в платяном животе кашалота Ионе,Дни рожденья, замужества, смерти, чего-то ещеТы читала по книге из библиотеки районной.Для того, пролистав, ты пугала меня темнотой,Чтоб лицо открывать на граните в щербатом овале,Чтобы с кладбища я возвращался уставший домойИ лежал, сжавшись, как эмбрион, в остывающей ванне. На тонкой ножке ты, потея, поднялась,Чтоб, преломив, дробить лучи, играть наливкой,Чтобы сверкать среди салфеток, вилок, яствНа днях рожденьях, но все чащи на поминках.Свет, собранный в пучок, уже не растерять.Луч мечется в стекле, и не находит местаСебе, когда я глух и нем. Когда тебяДержу, как старичок, – щепотью троеперстной.Я успеваю на тебе остановитьЕще раз взгляд мой, что слезою затуманен.Невидимый сосуд, чтоб пустоту хранить,Где в каждой грани сад, и каждый ромб хрустален.Не преданная ни земле, ни синеве —Нетвердая слюда, которой все мы будем,Упрямая вода, ледышка. – На тебеНи время след свой не оставило, ни люди.Так бережно закат по комнате прошел.Вода на кухне отшумела виновато.В который раз тебя я принимаю, чтобЗадвинуть за сервиз на полочку серванта.Теперь уже года, как память обо мне,Ты будешь здесь стоять и словно ждать кого-то,Пока нас не столкнет на океанском днеОчередной прилив всемирного потопа. Отсижусь, припев отвою в голос,Тост начну и потеряю мысль,Чтобы утром, втиснувшись в автобус,По родной окраине трястись.Как зловеще трубы ГРЭС топорщит,Над кустами провода дрожат,Буду наблюдать без листьев рощи,Пыль строений, выработки шахт.Редкий дом на улочке без ставень,Тянется, как дым, пустой рукав.Я присяду, и легко представить,Как прижмусь к окошку, задремав.Вот он день мой будничный, отдельный,С остановки в сон заползший дым,Тяжесть празднеств, горечь дней рождений,Счастье долгожданной пустоты.Потрясет сосед меня за плечи,Пробурчит: Приехали, кажись…Выйдем мы неспешно на конечной,Чтобы, потоптавшись, разбрестись.Оглянусь я. – Дворник между зданийВ сумерках рассыпал купорос.Держит вождь в пальто на пьедесталеОгненной кометы рваный хвост.Самому себе в витрине с книжкойКто-то знак подав, к ларьку пошел.Это я, зажал ладонь подмышкой.Все путем. Мне правда хорошо. И спускался к нам с небесной выси,И дежурной номерок сдавал,И сидел, разглядывая писи,Веники, мочалки, банный пар,В трех мирах пространство… Время оно,Солнца полыхает уголек.Лист березы скручен эмбрионом,Распрямляет хвост морской конек.Самого себя приятно слушать,Нежится в парилке в выходной.Хорошо стоять под теплым душем,Покрываться гладкою водой.Заходить с толпой такое счастье,Шумно шлепать босиком в бассейн…Как же тяжело не отличатьсяОт других. Таким же быть, как все.Трудно быть. Стареть-рядиться, таять,Умирая, верить в мир иной.Бог-Отец, Бог-Сын еще куда ниШло, а что такое Дух Святой?На плакате старом голубь мира.Кто-то неспроста ведет борьбу.Если правда, что Тобой любим я,Как же я тогда Тебя люблю!Я сложил огромные ладониЛодочкой, и плачу без лица.Лист березы в тазике не тонет…Тонет – разворачивается. К нам приходили, не знаю, как пишется,Слышится – осень-весна.С пенкой в полях елисейских колышетсяСладкий кисель из овса.Каша сороки-воровки и ладушки,Шапка и шарф в рукаве.На выходные поездка на камушкиС чаем некрепким в кафе.Фото для солнца и песню для голоса,В книгу заложенный злакБудет турист, не дождавшись автобуса,Складывать в старый рюкзак.Будет разглядывать памятник зодчества,Сползший к реке новодел,Пьяный узор из листвы позолоченнойВ чистой, проточной воде.Жить единицей пехотной на стрельбище,Глохнуть от резкого дзынь!И запускать в непричесанный ельничекВыдоха теплый пузырь.