В третьей книге под названием «Упругая вселенная» приключения в альтернативном мире продолжаются. Наши герои встречаются с местными обитателями, которые не всегда настроены доброжелательно. Иногда ситуация бывает непростой, но чувство юмора и десантная подготовка помогают нашим людям находить выход из самых затруднительных положений.
www.napisanoperom.ru
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.
Где кот идет. Книга 3. Упругая Вселенная
Часть 1
Глава 1
Голован Семён жестом пригласил Кари сотоварищи взойти к нему на подиум. Усадив новых воинов возле мешка с конским волосом, который заменял голованам зоны Чертово кресло руководителя, он поднял кулак, требуя тишины. Шум в зале постепенно затих. В руках у Семёна появилась толстая книга, которую он открыл на заранее заложенной странице.
– Дети мои! – торжественно начал голован. – Воздадим должное Господу Богу нашему за хлеб наш насущный, Им дарованный. Услышьте же Слово Божие перед тем, яко вкусить трапезу свою. Послушайте, что сказал Иаков перед концом дней своих в земле египетской: «И жил Иаков в земле Египетской семнадцать лет; и было дней Иакова, годов жизни его, сто сорок семь лет. И пришло время Израилю умереть, и призвал он сына своего Иосифа, и сказал ему: «Если я нашел благоволение в очах твоих, положи руку твою под стегно мое и клянись, что ты окажешь мне милость и правду, не похоронишь меня в Египте, дабы лечь мне с отцами моими: вынесешь меня из Египта и похоронишь меня в их гробнице». Иосиф сказал: «Сделаю по слову твоему [1] . И призвал Иаков сыновей своих и сказал: «Соберитесь, и я возвещу вам, что будет с вами в грядущие дни. Сойдитесь и послушайте сыны Иакова, послушайте Израиля, отца вашего» [2] .
1
Бытие, гл. 47, ст. 28–50.
2
Там же, гл.49, ст. 1, 2.
– Ничего не понимаю, – шепнул Гарун на ухо Кари. – Если они сыны Иакова, то почему их отца зовут Израиль?
– Иаков – его первое имя, данное ему при рождении, – не шевеля губами, ответил Кари. – Израиль означает Богоборец. Это второе имя Иакова, данное ему святым духом, с которым он боролся ночью и победил.
– Как Иосиф, сын Иакова, есть муж, избранный между братьями своими, – заключил голован, закрывая книгу, – так Савва, сын Семёна, есть воин, избранный между вами. По закону свободной зоны и по воле моей я назначаю сотника Савву воеводою зоны Чертово и своим законным наследником. Фрол, Устин! Введите жертвенного агнца для исполнения клятвы.
– События нарастают, – шепнул Белов, наблюдая за тем, как телохранители притащили связанного белого барана и уложили блеющее животное на лошадиную шкуру перед камином.
– Игра пошла по-крупному, – согласился Кари. – Семёна что-то торопит. Голован заставляет воинов скорее присягнуть своему сынишке. Но Зорах пока еще жив, а его люди явно недовольны. Народ здесь горячий, далеко ли до беды. Не оказаться бы между двух огней. В любом случае мы должны быть начеку.
Фрол прижал голову барана к полу. Устин вытащил из ножен короткий меч и сильным ударом перерубил животному хребет. Брызнула кровь. Круговым движением клинка он вспорол у жертвы шкуру, стараясь не задеть внутренности. Затем воин схватил барана за ноги и, резко дернув, оторвал заднюю часть. Из распоротого живота вывалились дымящиеся внутренности. Фрол потащил переднюю часть барана к себе. Между половинками туши получился проход, устланный сизыми кольцами бараньих кишок.
Голован перешагнул через бараньи внутренности, сорвал с головы жертвы клочок шерсти и бросил в камин. Охваченные пламенем волосы густо задымили; в воздухе резко запахло паленым. Савва снял с каминной полки сверкающий золотом рогатый шлем, усыпанный драгоценными камнями, и подал отцу. Надев шлем, Семён осенил себя троекратным крестом и кивнул сыну. Савва взял широкий поднос, уставленный крохотными чашечками, и прошел между окровавленными частями туши, стараясь не наступить на вздутые кишки. Повернувшись лицом к залу, он поклонился и застыл с подносом в руках.
Выстроившись в колонну по одному, воины потянулись к бараньей туше. Они перешагивали через внутренности, отрывали от шкуры клок шерсти и бросали в огонь. Затем они подходили к Савве. Положив саблю к его ногам, каждый воин брал чашку с вином, погружал мизинец в чашку и стряхивал каплю вина на шкуру лошади. Затем залпом выпивал вино, прятал чашку за пазуху, поднимал оружие и возвращался обратно в строй.
– Скоро наша очередь, – предупредил Кари. – Какие будут мысли по поводу?
– Если мы откажемся присягать, нас просто не поймут, – задумался Белов. – Присяга заставщика – вещь серьезная.
– Присягнем Савве, а потом что? – спросил Гарун. – Служить в Чертово до конца дней своих?
– Зачем до конца? – возразил Белов. – Поживём в зоне недельку-другую. Отдохнем, изучим обстановку. Чем здесь плохо? Добрые кони, хорошая еда, красивые девушки. В бане можно париться хоть каждый день. А когда обвыкнемся, уговорим Савву дать в помощь десяток ребят. Сделаем рейд в Рамку большим отрядом. Сдается, чертовски трудно будет пробиваться через городские заставы, когда их защищают такие головорезы как Зорах и его компания.
– Действительно, – сказал Кари. – Судя по всему, царапины чертовцам не страшны и дерутся они отчаянно.
– А как попадем обратно в Буту? – спросил Гарун.
– Тоже мне проблема, – фыркнул Белов. – По возвращению попросимся в дозор на мост через Битцу. От речки до станции Бута – полчаса легкого аллюра.
– Бежать? – поморщился Гарун.
– Кто сказал бежать? – возразил Белов. – Мы – заставщики! Отслужим в дозоре и вернемся обратно в срок, как положено.
– Понимаю, – догадался Гарун, – Капсула времени. Мы доставим микрофишу Эглю, а затем вернемся в Чертово в тот же вечер.