Искрастай
Лета настала внезапно - внечай...
Всего на мгновение... Поворот на этаже?.. Учреждение?.. Свет... Светлое помещение-кабинет... Она то ли секретарь, то ли (это ведь далеко не в первый раз уже)... Одета строго и аккуратно в деловой костюм... Очаровательна и стел ла… А в разговоре при слишком высоко поднятых коленках видны колготки и белоснежные трусики...
– Спасибо, было очень приятно с вами беседовать!..
– Возможно ли взглянуть на край мизинца вашей левой ноги?.. (А ведь это с белой волны эпизод).
– Кажется надорвался колготок?..
– Мы с вами не встречались прежде?..
– Не по мне ли идёт при виде вас прекрасно-вежливый ток иссякаемый небом?..
– Простите, вы не видели вход?.. А выход?..
– Да, но вход и выход - атрибуты не здешних мест!..
Она так и сказала – «нездешних». Я отождествил себя с нею и утратил изгиб. Плавный, как остриё, молнией был один...
– До недолгого встречи нам!..
– Выход здесь... Возвращайтесь скорей! Прошу вас...
Высек из-зас тайка ток… Как не нов… Как из выверка, как лакам са ен ен ен… ка… Оборотка в хоть и в проём…
– Я вернулся!.. – я упредил с порога не мешать ей чтоб нервничать возможно всё-таки радуясь моему приходу.
– Мягче, пожалуйста, и нежней!.. – попросила она.
– Восток корни ласканька… Атонь-йка агонь… - поведал тогда возможно красивое. Её глаза были оторочены золотом.
– Выходи за меня замуж… - посоветовала она лёгким движением расторгаемых в дайка колен и добавила: - Отэндысь…
Я в потоке заметил не лёд. Весть как весть…
– Может быть мы с тобой и превзойдём теорию, но процесс нас оставит как есть… - я с трудом возражал: было видно вокруг.
– Ты исход ведь от мира в туда?.. Ата л зуй ссь…
– Я из неба и до т… ттибя… Вас прекраснее нет на Земле!..
– Признанье в любви?..
– Нет… Ответственность… За йисчо не рождённых детей… Так я вас безгранично люблю!..
– Где-то видела вас?.. Но позвольте, мой друг, вас невозможно ведь!..
– Видеть меня или нет?..
– Я пол жизни бы отдала за возможность вас – Осязать!..
– Но простите, - взволнованно, - разве солнце постигло закат?..
– Вы откуда?.. Из вас рвётся соль!.. Вы откуда?.. Куда?.. Я вас жду!..
Её прекрасный проём приглашал умереть. С удовольствием. Я всмотрелся внимательней и понял, что не оконный ведь. И совсем.
– Не в небо нам жить – крылья по ветру?!. – я угадал.
– Вас люблю ненасытно, как рос!.. – она билась о воды внутри.
– Рос тай-ка?!. – я улыбался и тихонечко уже – жил.
– Росы сем!!. – умоляла она. Так любил её дел и официал.
– Посмотрите – мы все впереди!.. – предложил со всею присущей галантностью.
– Обернись!!! – пошутила она.
Я выпрямил спину, крылья и хвост.
Ей понравилось.
Через много уже много лет мы красивые возвращались домой…
– Ты тайка!.. – поддевала она.
Я спокойна плевал в тротуар.
– Вынька шубоверть… - комментировал лишь для неё облака.
– Испарение ведь на самом дне!.. – от души смеялась она над неизбежно надвигающейся нашей разлукой.
Вспомнил час. Месяц. Год. Посмотрел на часы. Вспомнил жизнь. Осмотрел мимолётом её – вся цела. От ыс тока немного тротилл. Очень легко, но вздохнул:
– Мне пора… Вы пока не могли бы присесть хоть немного приличней и что?..
Она видела, как я любил… У неё ток в глазах – а это ведь чистое золото…
– Очень… в-вас… вы… п-понравились… - заикалась слегка. – Выйдешь в дверь?..
«Предложение!», подумал я и сказал:
– Оч-чень скоро вернусь!.. Ни за что!!!
Педофилка (Прекрасная Офелия…)
=Осторожно - мания!=
В детстве я часто болела педофилией. Собственно, я и сейчас ещё не сильно-то вылечилась, но тогда моя инфлюэнца носила крайне совсем уже навязчивый и хронический характер. Я любила разных учителей, воспитательниц, всяких взрослых родителей и других педагогов - своих и чужих. Учеников я, конечно, тоже любила, но с их стороны адекватности добицца было всё же гораздо трудней иногда - многие из одноклассников смотрели на меня свысока из-за моего маленького роста, а старшеклассники чё-та дразнили Кнопкой и ничего серьёзного с ними поговорить пришло бы на ум только совсем идиоту - хотя не всегда…