Айзек Азимов
Старый-престарый способ
Бэн Эстес знал, что скоро умрет, и чувствовал себя ни на йоту не лучше от сознания того, что смерть вот уже несколько лет была его постоянным спутником. Такая уж у звездных старателей работа - их жизнь никогда не бывает легкой. Короткой - почти наверняка, а вот долгой и радостной - дудки!
Конечно, всегда есть шанс откопать что-то интересное, даже нарваться на месторождение драгоценных камней или металлов, и обеспечить себя до конца дней, но такое случалось редко, очень редко. А вот то, с чем столкнулся он, Бен Эстес, наверняка превратит его в мертвеца.
Харви Фюнарелли тихо застонал на своей койке, и Эстес, поморщившись от боли в противно скрипнувших мышцах, обернулся. Да, туговато им пришлось. То, что он, Бен, не получил таких тяжелых травм, как Харви, было чистой случайностью. Просто Фюнарелли оказался ближе к точке удара, вот и расшибся почти в лепешку. Бен с угрюмым состраданием посмотрел на приятеля и спросил:
– Ну как ты, старина?
Фюнарелли снова застонал, пытаясь подняться.
– Кажется, все суставы вывернуло наизнанку, - проворчал он.
– Не удивлюсь, если теперь смогу ходить только коленками назад. Во что это мы врезались?
Слегка прихрамывая, Эстес подошел к другу.
– Не вставай, Харви, не надо, - попросил он, видя, что тот собирается спустить ноги с койки.
– Ничего, - кряхтя, ответил Фюнарелли.
– Я, кажется, смогу подняться. Дай только руку. О! Больно, черт! Наверное, ребро треснуло. Потрогай-ка вот здесь, только осторожно. Так что все-таки случилось, Бен?
Эстес махнул в сторону главного иллюминатора. Фюнарелли, опираясь на плечо друга, с трудом подошел к нему и выглянул наружу. Вокруг мерцали бесчисленные звезды, но астронавт не удостоил их даже беглого взгляда. То, что его интересовало, находилось гораздо ближе и было скоплением каменных глыб разных размеров, плававших в пространстве подобно рою сонных ленивых пчел.
– Ну и ну!
– произнес Фюнарелли.
– Такого я еще не видывал. Что они тут делают?
– Плавают себе в аквариуме, что же еще? Должно быть, это осколки крупного астероида. Видишь, они все еще кружатся вокруг разрушившего этот астероид объекта. А теперь и мы вместе с ними.
– А что это за объект?
– Вот, смотри!
– Эстес указал рукой туда, где в кромешной тьме изредка вспыхивали мелкие голубые искорки.
– Ничего не вижу.
– Неудивительно. Это «черная дыра».
– Да ты, видно, спятил, старик!
– дрожащим голосом воскликнул он.
– Ни капельки. Ты же знаешь, что «черные дыры» могут быть самой разной величины. Масса этой, например, приблизительно равна массе большого астероида. Так я, по крайней мере, предполагаю. Мы ведь крутимся вокруг нее как на веревочке. А кроме «черных дыр», в космосе нет ничего, что способно удерживать крупные предметы на орбитах и при этом оставаться невидимым.
– Но ведь никаких сообщений...
– Знаю. Эту дрянь можно обнаружить, только напоровшись на нее. Так что мы открыли первую во Вселенной «черную дыру», с которой человек реально рискует войти в прямое взаимодействие. Прими мои поздравления. Вот только лавров нам пожать не удастся. Разве что посмертно.
– Скажи, наконец, что стряслось?
– Мы подлетели слишком близко, и нас раздавило приливным эффектом.
– Каким еще приливным эффектом?
– Я, знаешь ли, не астроном и поэтому могу объяснить, лишь как сам понимаю, согласен?
– Валяй, объясняй.
– Тут все дело в гравитации. Даже если общая сила притяжения такой штуки, как эта, мала, к ней нельзя подходить слишком близко, потому что тяготение приобретает интенсивный характер.
Эстес покачал головой.
– Я не знаю, где в данный момент находится Веста, - мрачно сказал он.
– Компьютеру тоже крышка.
– Господи! Есть у нас что-нибудь целое?
– Кондиционеры и водоочистители. У нас до черта пищи, так что недели две протянем. Может, и больше.
– Послушай, - сказал Фюнарелли после нескольких минут тяжелого молчания, - пусть мы не знаем точно, где Веста, но зато мы твердо уверены в том, что до нее не может быть больше двух-трех миллионов километров. Если придумать какой-нибудь сигнал, они смогут прислать беспилотного спасателя уже через неделю.
– Беспилотного, говоришь? Возможно...
Это действительно было бы довольно просто. Беспилотный корабль мог лететь со скоростью, втрое превышающей скорость спасателя с экипажем на борту. Железо и пластик не боятся перегрузок.
– Возможно.
– задумчиво повторил Эстес.
– Только мы все равно не сможем послать сигнал. Просто нет такого способа. Даже кричать - и то бесполезно, потому что кругом вакуум.
– Если хорошенько пораскинуть мозгами, то способ можно найти, - упрямо сказал Фюнарелли.
– Не верю, чтобы ты не мог ничего придумать. Особенно если от этого зависит твоя жизнь.