Джеймс Типтри-младший
ТУТ Я ПРОСНУЛСЯ И ОКАЗАЛСЯ ЗДЕСЬ, НА ХОЛОДНОМ СКЛОНЕ ХОЛМА
Он стоял совершенно неподвижно рядом со служебным иллюминатором и смотрел на брюхо причаливающего вверху "Ориона". Он был одет в серую форму, а его волосы ржавого цвета были коротко подстрижены. Я решил, что это инженер со станции.
Для меня это было плохо. Репортерам совершенно нечего делать в потрохах Большой Узловой. Но за первые двадцать часов пребывания здесь я так и не нашел места, откуда бы мог сделать снимок инопланетного корабля.
Я повернул голокамеру так, чтобы здоровенная эмблема Всемирной Информации была получше заметна и принялся травить ему свой текст насчет того, Как Это Важно для Людей на Родной Планете, которые за все платят.
– …может быть, сэр, для вас это рутинная работа, но мы обязаны поделиться с ними…
Он медленно повернул ко мне напряженное лицо и уставился сквозь меня отсутствующим взглядом.
– Драматично. Удивительно, - повторил он бесстрастно. Наконец, взгляд его сосредоточился на мне.
– Ты полнейший болван.
– Не могли бы вы, сэр, сказать мне, какие расы прибывают? Если бы я только мог снять…
Он махнул рукой в направлении иллюминатора. Я жадно нацелил объектив на длинный синий корпус, загородивший звездное поле. Еще дальше виднелся пузатый черно-золотой корабль.
– Это "Скважина", - сообщил он.
– На другой стороне есть еще грузовик с Бели, того, что вы называете Арктуром. Движение сейчас не бог весть какое.
– Вы здесь первый человек, сэр, который перемолвился со мной хотя бы парой фраз с тех пор, как я прибыл. Что это за маленькое цветное судно?
– Проциа, - пожал он плечами.
– Они вечно крутятся поблизости. Совсем как мы.
Я расплющил нос об витрит иллюминатора, вглядываясь наружу. Стены зазвенели. Где-то наверху инопланетяне начали выгрузку в своем отдельном секторе Большой Узловой. Мой собеседник глянул на свое запястье.
– Вы ожидаете выхода наружу, сэр?
Раздавшееся в ответ хрюканье могло означать все, что угодно.
– Откуда ты родом там, на Земле?
– спросил вдруг он меня своим резким тоном.
Я начал было отвечать, но вдруг заметил, что он забыл о моем существовании. Глаза его были уставлены в никуда, а голова медленно клонилась вперед, к ободу иллюминатора.
– Ступай домой, - произнес он заплетающимся языком. Я уловил сильный запах смазки.
– Эй, сэр!
– я схватил его за руку; рука была напряжена и его колотило.
– Спокойней, приятель.
– Я ожидаю… жду мою жену. Мою любящую жену, - он коротко и противно рассмеялся.
– Так откуда ты?
Я повторил все заново.
– Ступай домой, - пробормотал он.
– Ступай домой и плоди детишек. Пока еще можешь.
Одна из первых жертв гамма-излучения, подумал я.
– Это и все, что тебе пришло в голову?
– голос его вдруг резко поднялся и сделался пронзительным.
– Болваны. Одеваются по-ихнему. Костюмы под гниво, музыка под аолили. О, я смотрю ваши передачи, - он фыркнул.
– Вечеринки под никси. Флаеры стоимостью в годовую зарплату. Гамма-излучение? Ступай домой, читай учебник истории. Шариковые ручки и мотоциклы…
Он начал медленно клониться вперед в половинном поле гравитации. Мой единственный источник информации. Мы неуклюже боролись; он не пожелал принять ни одной из моих протрезвляющих таблеток, но в конце концов я увлек его по служебному коридору и усадил на скамейку в пустом погрузочном отсеке. Он пошарил в кармане, достав небольшой вакуумный патрон. Пока я помогал ему этот патрон развинтить, в отсек просунула голову фигура в крахмально-белых одеждах.
– Я мог бы оказать помощь, да?
– глаза у фигуры были выпученные, лицо покрыто пятнистым мехом. Инопланетянин, проциа! Я начал было благодарить, но рыжеволосый меня перебил:
– Пошел вон. Проваливай.
Большие влажные глаза существа повлажнели и оно убралось. Человек окунул мизинец в патрон, а потом сунул в нос, глубоко вдохнув всей диафрагмой. Поглядел на запястье.
– Который час?
Я ответил.
– Новости, значит, - выговорил он.
– Известие для всей человеческой расы, которой так не терпится. Два-три словечка об этих милых, чудных инопланетниках, которых мы все так любим, - он посмотрел на меня.
– Что, репортеришка, ошалел?
Теперь я его раскусил. Ксенофоб. Инопланетяне строят заговор, чтобы захватить Землю.
– Фу ты господи, да им до нее дела нет, - он еще разок глубоко вдохнул, передернул плечами и выпрямился.
– К черту банальщину. Который, говоришь, час? Ладно, расскажу тебе, как я понял, что к чему. На собственной шкуре. Пока ждем мою любящую жену. Можешь достать свой магнитофончик из рукава. Как-нибудь прокрутишь эту запись… когда уже будет поздно, - он хихикнул. Разговорившись, он перешел на поучающий тон.
– Слышал когда-нибудь о суперстимуляторах?
– Нет, - ответил я.
– Хотя погодите-ка. Белый сахар?