Глава 1
Шёл ноябрь сорок первого… В полумраке кабинета за письменным столом полусидел-полулежал человек в военной форме.
Третьи сутки не могу уснуть… То одно, то другое. Когда, наконец, позвонят из Москвы насчёт сбора на эвакопункте? Дома бардак, месяц уже живём на чемоданах готовые в любую минуту сорваться с места.
Клонило в сон, глаза слипались. Подвинув ближе к уху телефонный аппарат, он прилёг на стол и сразу отключился.
Ему снился хороший сон… Летний день в Сосновке, на даче, на берегу озера. Они всей семьёй на отдыхе, что удавалось так редко в это лето. Варя сидела в тени деревьев за мольбертом и рисовала, а мы с сыном готовили к спуску огромный фрегат, который мастерили всю зиму и весну. Сын Сашка натягивал паруса, а я подкрашивал наши недоделки. Наконец было всё готово.
– Пап, давай спустим торжественно, как полагается!
– Давай, а как мы это сделаем? Шампанское о борт он у нас с тобой не осилит, -весело ответил я.
– Разбейте тарелку, делов то!
– прокричала нам Варя.
– Точно! Пап, давай тарелку!
Сын подбросил тарелку над каменным валуном, служившим нам верфью. Тарелка взмыла вверх, и… всё вокруг остановилось… Варя смотрела на нас радостно-возбуждённым взглядом, взмахнув кистью. Саша устремил взгляд в небо и, не отрываясь, смотрел в одну точку. Всё замерло вокруг, и лишь тарелка медленно опускалась вниз… Достигнув поверхности камня, она так же медленно стала разлетаться на мелкие кусочки…
Комнату сотрясло. Я проснулся и поднял голову. На полу валялся разбитый вдребезги стакан для карандашей, книги с полок были разбросаны по полу, а в центре лежал разбитый портрет Иосифа Виссарионовича.
Что за… И тут комнату сотрясло повторно. Чем они там бомбят? Этого же не может быть. Я попытался встать, но был сбит очередным толчком. Надо переждать… Прошло полчаса, и всё стихло. Я снял трубку телефона - тишина… Прошло ещё несколько минут, прежде чем телефон неожиданно звякнул... Ну, наконец то!
– Алло!
В трубке слышалось потрескивание.
– Алло! Говорите!
– прокричал я.
– Это кто там у телефона?
– послышалось из трубки.
– Майор Дымов. А вы кто?
– Дымов? С какого участка?
– С кем я говорю?
– переспросил я.
– Коба я, - промычала трубка.
Я выпрямился по струнке, лоб покрылся испариной, руки дрожали.
– Ттоварищ Сталин….
– Дым, ты там дури, что ли, переборщил?
– раздался смех.
– Нне понял, ттоварищ Ссталин…
– Кончай, Дым, прикалываться, - ржал собеседник.
– Там к вам караван идёт, передай с ними той дури, что напринимал щас. Лады?
– продолжал он.
Я положил трубку… Похлестав себя по лицу, я стал набирать домашний телефон.
– НЕПРАВИЛЬНО НАБРАН НОМЕР, - произнёс приятный женский голос.
– Девушка!
– прокричал я, но она уже повесила трубку.
Я набрал ещё раз.
НЕПРАВИЛЬНО…
– Девушка! Не бросайте трубку!
Опять не успел…
Что происходит? Что за бред? Ничего не понимаю. Почему она не хочет меня выслушать и бросает трубку?
Лишь с пятого раза я понял, что это какая-то злая шутка. Кому и зачем потребовалось записывать этот бред?
Надо выбираться отсюда. Наверняка, на поверхности сильные разрушения. СКОРЕЕ НАВЕРХ И К СЕМЬЕ!
– пульсировало у меня в голове.
Первым делом был возвращён на место портрет вождя. Затем, отряхнув пыль с формы, я открыл дверь и вышел в коридор. Лампочки на стенах еле-еле мерцали, шкафы с документацией были повалены на пол, двери в кабинеты сослуживцев были открыты и внутри также творился жуткий беспорядок.
– ЕСТЬ КТО?!
– прокричал я.
Мой голос ответил мне на мой же вопрос раскатистым эхом…
Что-то странное было во всем этом… Кругом, на всех предметах лежал такой слой пыли, казалось, что здесь не убирались годами…
Ничего не понимаю! Что за….и тут, добравшись до выхода, я испытал шок… У самой двери лежал высохший труп живущего у нас кота… Вчера только кормил его… В груди всё сжалось, а к горлу подступила тошнота. В голове всё потемнело… Что происходит? Я сплю? Нет, я точно сплю!!!